“Моя хата с краю”, или инстинкт самосохранения?

Что такое помощь и что такое трусость? Можно ли бояться во благо, а своей помощью навредить? Когда мы действуем в соответствии со своими душевными рефлексами, тем более, когда эти действия достигают цели, мы получаем моральное удовлетворение. Воспитание совести Все в нас по большей части примитивно: в связи с кем у нас возникает скверное чувство – тот и плохой. Совесть царапнула при воспоминании о человеке, которому мы сделали пакость, воспоминание о нем оставляет неприятный осадок. И мы, чтобы не дать себе увидеть причину своего неуютного самочувствия в своей же нечистой совести, быстренько объясняем себе это состояние реакцией на его порочность, на ходу придумывая ему вину и любуясь своим праведным гневом. Те поступки, в которых проявляется человеческая высоконравственная природа, поддерживаются совестью. Конечно, нельзя забывать, что природа человека поражена грехом и естественные нравственные побуждения могут искажаться. Нам надо «воспитывать» свою совесть, чтобы она была в состоянии отличить хорошее от плохого, фильтруя злое как на...

Что такое помощь и что такое трусость? Можно ли бояться во благо, а своей помощью навредить?

Когда мы действуем в соответствии со своими душевными рефлексами, тем более, когда эти действия достигают цели, мы получаем моральное удовлетворение.

Воспитание совести

Все в нас по большей части примитивно: в связи с кем у нас возникает скверное чувство – тот и плохой. Совесть царапнула при воспоминании о человеке, которому мы сделали пакость, воспоминание о нем оставляет неприятный осадок. И мы, чтобы не дать себе увидеть причину своего неуютного самочувствия в своей же нечистой совести, быстренько объясняем себе это состояние реакцией на его порочность, на ходу придумывая ему вину и любуясь своим праведным гневом.

Те поступки, в которых проявляется человеческая высоконравственная природа, поддерживаются совестью. Конечно, нельзя забывать, что природа человека поражена грехом и естественные нравственные побуждения могут искажаться.

Нам надо «воспитывать» свою совесть, чтобы она была в состоянии отличить хорошее от плохого, фильтруя злое как на уровне помыслов, так и на уровне воплощения. И если мы не поступаем по совести, то она оказывается «не на месте». Как будто мы сместили совесть с ее владычественного места.

Выбор: помочь или отступить?

Один из таких, поддерживаемых совестью, душевных безусловных рефлексов – активное сострадание, побуждающее отзываться на чужую беду, бросаться на помощь и противостоять злу. Чувство справедливости побуждает нас реагировать на происходящее вокруг, милосердие располагает к отзывчивости, правдивость отвращается лжи и жаждет ее опровержения – все это естественно. И когда мы узнаем, что происходит нечто противное этим добродетелям, то душа наша возмущается, ее естественный порыв направлен на преодоление зла… и вот тут начинается самое интересное: мы оказываемся в ситуации морального выбора.

Порыв добродетели или практичное сознание?

С одной стороны, душа требует отозваться на зло его разоблачением и опровержением – это естественный порыв, инстинктивный и непроизвольный. С другой – можно нарваться на неприятности. Конечно, когда этот прекрасный порыв души не чреват проблемами, да еще если он находит поддержку и одобрение, то предаться ему и рвануться в бой за правое дело – приятно и даже практически небесполезно. А если наоборот?.. Если потянуть за ниточку и такой клубок размотается, что сам же в нем и запутаешься?

Если не то, что в бой, и даже не какой-то косой взгляд, а просто отказ поддакивать может обернуться «непониманием» общества или навлечь гнев сильных мира сего? Или интуиция просто подсказывает, что если вникнуть в проблему, то выяснится что-то такое страшное, что не вмешаться будет подлостью, а вмешательство может пустить под откос всю жизнь?..

И вот, человек понимает это, и его естественный нравственный порыв спонтанно осаживается инстинктом самосохранения, или человек просто трусит?

Как часто мы признаемся себе в своей трусости?

Всегда ли в неприятные моменты человек признается себе, что ему страшно, что он не хочет проблем? И именно в этом причина его невмешательства в ситуацию. Или же он начнет объяснять свой внутренний дискомфорт интуитивными (а то и духовными) прозрениями: бездействие, молчание, а значит –  поддержка зла, объяснит высокими соображениями общего блага или еще чем-то эфемерным, что невозможно измерить и определить. Действительно ли это великое требует такого компромисса?

Некоторые люди имеют мужество признать, что соучаствуют во зле из страха впасть в немилость. Другие же, внутренне понимая, что даже пассивное соучастие во зле молчаливым согласием – низость, а видеть себя хочется преисполненными достоинства, норовят придать своим низким мотивам возвышенный смысл, называя свое малодушие «кротостью», трусость – «благоразумием», лицемерие – «мудростью», глупость – «простотой во Христе», жестокость – «принципиальностью».

Однако и те, и другие предпочли бы вообще забыть о существовании того, из-за кого сейчас приходится испытывать внутренний дискомфорт. Ведь угораздило же этого неудачника нарваться на неприятности! Из-за него все вокруг должны страдать!

“Моя хата с краю, ничего не знаю”

А вспомните про трагедии, происходящие буквально за соседней стенкой: ругань, пьянки, ссоры, побои.  Нам страшно подумать, что когда-нибудь придется вмешиваться в эти ужасы.  Совесть пульсирует, напоминая нам, что нельзя оставаться безучастными, но… наш здравый смысл, этот проклятый эгоистичный рассудок нам напоминает, что лезть в грязь – хлопотно и напряжно. Лучше не думать об этом и жить, как если бы этого не было, сохраняя внутреннее равновесие и не позволяя кому бы то, или чему бы то ни было портить нам настроение.

Существуют люди со сломанными нравственными рефлексами: не хотят «париться», им кажется верхом бесцеремонности, когда кто-то начинает их «грузить», и они не собираются «впрягаться» за постороннего человека, потому что «моя хата с краю».

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector