Чувство страха ориентировано не на выжива­ния человека, а на соблюдение социаль­ных правил

Почему человек становится жертвой? Причин тому немало. Но главная из них – чувство страха. Есть такая древняя восточная притча. Шел дервиш по дороге и встретил Чуму. «Куда ты идешь?» – спросил он. «В город, – ответила Чума. – Мне нужно забрать там жизни трех тысяч человек». Через несколько дней дервиш и Чума снова встретились. «Что ж ты не держишь слова, – упрекнул ее дервиш. – Обещала умертвить три тысячи, а уничтожила весь город». «Нет, я сдержала слово, – сказала Чума. – Я взяла жизни только трех тысяч. Остальные умерли от страха».

Современные научные исследова­ния подтверждают глубокую мудрость, заключенную в этой притче: по данным Всемирной организации здравоохранения, во время различных природных катаклизмов и катастроф от смертельных травм погибает всего тридцать процен­тов. Остальных убивает… страх.

Страх – древнейшее, но до сих пор мало познанное чувство человека. Даже в современной психологии в отношении него существует колоссальная неразбе­риха. Вплоть до диаметрально противо­положных точек зрения: одни призыва­ют полностью искоренить страх, в то время как другие утверждают, что страх необходим и полезен как фактор, убе­регающий нас от опасных и необдуман­ных поступков. Дескать, если бы не страх, мы начали бы прыгать из окон, совать руки в огонь и делать прочие са­моразрушающие вещи. Некоторые от­расли психологии каждую фобию рас­сматривают как отдельный страх, и потому по их классификации сегодня уже существует более тысячи (!) разнооб­разных фобий (вплоть до таких занят­ных, как «фобия открытой форточки»).

Подобная неразбериха происходит из-за того, что страх путают с инстинк­том самосохранения. Но это совершен­но разные вещи. Инстинкт самосохране­ния заложен в нас на уровне подсозна­ния, его задача – обеспечить нам выжи­вание. Именно он удерживает нас от того, чтобы сунуть руку в огонь или сокра­тить путь на улицу, выпрыгнув из окна. Именно он обеспечивает правильные действия, необходимые для выживания в критической ситуации. Страх же – это порождение нашего интеллекта, то есть, наших убеждений и верований. Он ориентирован не на обеспечение выжива­ния человека, а на соблюдение социаль­ных ценностей и установок, полученных в процессе воспитания. Ценности же эти зачастую никакие не ценности – просто ложные и ничем не подкрепленные верования, унаследованные нами от роди­телей, других авторитетных людей и не подтвержденные нашим жизненным опытом.

Разницу между страхом и инстинк­том самосохранения легко понять на таком примере. Сотрудник правоохрани­тельных органов оказался в критиче­ской ситуации, при которой необходимо применить оружие. Инстинкт самосо­хранения однозначно «скажет» ему: «Стреляй!». А страх вместо конкретных рецептов начнет подбрасывать мысли: «Вдруг ситуация недостаточно острая для того, чтобы применить оружие? Вдруг я кого-то убью, а применение ору­жия сочтут незаконным и меня посадят в тюрьму?». Пока он над этим раздумывает, его убивают.

Парадокс в том, что с помощью ин­теллекта в такой ситуации вообще не­возможно быстро сделать правильный выбор. Во-первых, нашему уму нужно время, во-вторых, он обожает спорить сам с собой до бесконечности. В острых ситуациях безошибочно работает толь­ко одно – интуиция и рефлексы, кото­рые нужно заранее тренировать. Имен­но поэтому в некоторых странах бойцам элитных спецподразделений психологи рекомендуют в острых ситуациях руководствоваться принципом: «Лучше пусть потом судят двенадцать (присяж­ных-авт.), чем завтра несут шестеро».

 Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector